Ректор ЧелГУ Диана Циринг — об интересах студентов, науке, новых направлениях и проблемах

Челябинский государственный̆ университет сегодня остается едва ли не единственным в регионе вузом, который̆ с успехом прошел жесткие проверки Рособрнадзора. О том, как первый университет на Южном Урале опережает меняющиеся интересы абитуриентов, на каком уровне находится научная работа и как удается решать те или иные проблемы, в интервью Znak.com рассказала ректор ЧелГУ Диана Циринг.

— Диана Александровна, у вас подходит к концу первый срок руководства вузом. Какие ощущения, есть желание переизбираться на второй срок?

— Понимаете, я больше сосредоточена на процессе, чем на осмыслении ощущений. Руководить вузом — это работа, связанная с большой ответственностью. Я пошла на выборы в прошлый раз, потому что люблю свой университет и потому что мне хотелось для него лучшего. Эта мотивация не изменилась. Я люблю ЧелГУ даже больше, чем четыре года назад. И мне хочется сделать для него еще больше.

— В первых интервью после избрания ректором вы признавались, что приняли вуз в расшатанном состоянии. Что удалось сделать?

— Существовал целый ряд проблем, как очевидных, так и внутренних — тех, которые не видно со стороны. Во-первых, вуз по итогам 2013 года попал в красную зону, не пройдя успешно мониторинг эффективности. Итоги мониторинга подвели как раз перед самыми выборами ректора, когда здесь уже был предвыборный ажиотаж. Все было, мягко говоря, не очень радостно.

— Удалось проанализировать, почему это произошло?

— Мне не хочется заниматься критикой предыдущего руководства. Мой принцип — стараться сделать лучше, а не искать виноватых. После избрания передо мной стояла задача — вывести университет из кризиса, и нам это удалось. Уже через год показатели эффективности в мониторинге соответствовали требованиям. Вуз перешел в «зеленую зону». Кроме того, на том же этапе — в 2014 году — был целый ряд проблем, связанных с филиалами в Миассе, Троицке и Костанае (это Казахстан). К нашей гордости, удалось сохранить их все, хотя тенденция по стране идет как раз к закрытию филиалов. Мы сделали все, чтобы филиалы не только оставались, но и развивались.

Новым ректором Челябинского госуниверситета избрана завкафедры психологии Диана Циринг

— Что за четыре года пришлось поменять радикально?

— Я не сторонница радикальных изменений. Развитие — лучше для всех, чем революция. Поэтому революции в ЧелГУ не было.

— Проверки вузов Рособрнадзором, как плановые, так и внеплановые, у всех на слуху. Буквально несколько дней назад стало известно, что по ряду направлений лишился аккредитации Южно-Уральский государственный аграрный университет, ранее выявляли нарушения у ЮУрГГПУ и даже у ЮУрГУ. Как у вас этим дела обстоят?

— В последнее время мы наблюдаем, что проверки высших учебных заведений стали более жесткими, требования со стороны Рособрназдора постоянно повышаются. У нас прошли проверки, связанные с лицензированием, с аккредитацией̆, слава богу, — все хорошо. Зарекаться нельзя, но на текущий момент проблем в университете нет.

Об абитуриентах и студентах

— Какой результат показала приемная кампания?

— Кампания прошла хорошо. Второй год сохраняется позитивная тенденция: увеличивается количество поступающих к нам и становится больше бюджетных мест. И, что очень важно, растут баллы ЕГЭ, которые абитуриенты приносят при поступлении. Это радует: мы привлекаем абитуриента талантливого, грамотного, у которого есть потенциал. Наше качественное образование, плюс этот потенциал — на выпуске получается востребованный специалист. Приведу пример: ЧелГУ сегодня занимает 16 строчку в рейтинге вузов России по качеству бюджетного приема. Это лучший результат среди вузов Челябинской области со схожими направлениями подготовки. Это значит, нас выбирают отличники. При этом по некоторым направлениям (филология, лингвистика и иностранные языки, юриспруденция, международные отношения, журналистика, педагогическое образование, экономика, информатика и вычислительная техника) средний балл наших абитуриентов превышает 80, а то и 90 — это очень высокий показатель.

— К каким направлениям абитуриенты сегодня проявляют наибольший интерес?

— У нас нет ни одного направления, где отмечался бы дефицит абитуриентов. На всех факультетах ситуация благополучная: они пользуются достаточным авторитетом и спросом у будущих студентов.

Самые популярные сегодня: институт права, где традиционно большие наборы; институт экономики, отраслей бизнеса и администрирования, экономический факультет. Хотя, как раз экономика и управление как направления пользуются чуть меньшим спросом, чем несколькими годам ранее.

— Почему? Школьники понимают, что рынок перенасыщен, или есть иная причина?

— Сложно сказать, ведь теми же юристами рынок более чем насыщен, но ребята идут и впоследствии успешно трудоустраиваются. Отмечу, что изменилась структура интереса абитуриентов внутри факультетов. Так, если раньше они склонялись к юриспруденции, то сейчас спрос выше на правоохранительную деятельность. То есть выпускники школ стали более практично подходить к выбору будущей профессии — они знают, что после выпуска смогут пойти работать именно в правоохранительные органы, где наверняка их обеспечат достойной зарплатой и социальным пакетом.

— То есть спрос абитуриентов стал более конкретным, а выбор — рациональным?

— Да, сегодня абитуриенты очень отличаются от тех школьников, какими были мы. Мы шли за интересом — хочу поступить именно сюда, мне нравится профессия, а что будет дальше — покажет время. Сейчас не так. Абитуриенты думают о том, какое практическое применение у специальности, какая будет зарплата, социальные гарантии, какова вероятность быстро найти работу. Родители также ориентированы на перспективу, которая ожидает их ребенка после окончания вуза.

— А не проседают ли в таком случае чисто классические направления широкого профиля: история, филология?

— Классические направления всегда пользуются спросом, потому что часть ребят заинтересована в классическом образовании в его широком смысле.

Но нельзя делать продукт на одного потребителя. Кому-то нравятся инновационные программы, кому-то классические, проверенные десятками лет, кому-то нужно получить специальность, которая однозначно поможет сделать карьеру. У всех разные ценности. Поэтому и образовательный продукт мы предлагаем под разные типы людей.

Наши факультеты предлагают как классические направления, так и нишевые. На историко-филологическом факультете ведется подготовка политологов, международников, религиоведов. На биологическом открыто направление «гистология и гистологическая техника», например. И это только бакалавриат; в магистратуре перечень уникальных направлений просто огромен, потому что эти программы ориентированы не на школьника, а на профессионала, и требуют другого, точечного подхода к образованию.

Понимаете, задача учебного заведения предвосхитить спрос будущего студента. Поэтому мы разрабатываем на факультетах набор различных специальностей и специализаций, которые однозначно найдут своего студента. Из-за этого у нас появилось много междисциплинарных программ. 

К примеру, совместная работа факультета Евразии и Востока и журфака — международная журналистика. Это перспективно, это практично. В конце концов, это интересно. Раньше было огромной сложностью замотивировать факультеты работать совместно. Но мы долго вели работу, мотивировали сотрудников к сотрудничеству и сейчас взаимодействие появилось, и это очень продуктивно. Именно такие вещи дают хорошую перспективу выпускнику.

— К слову, о новых технологиях. В ряде СМИ вуз обвинили в том, что он перешел полностью на дистанционное образование.

— Это неправда. Дистанционные технологии — это тренд, более того — это требование образовательного стандарта. Не использовать их университет не может, это равно все равно, что игнорировать прогресс. Дистанционное образование — мировая практика, это удобно и востребовано временем и обществом.

В ЧелГУ эти технологии задействуют почти все факультеты, больше скажу — у нас есть факультет, который специализируется на заочном образовании, которое сегодня невозможно без «дистанционки». Однако в СМИ был транслирован якобы наш полный отказ от традиционного способа образования. Об этом не может быть и речи, напротив, мы расширяем количество образовательных программ в очной форме. Например, открыли факультет фундаментальной медицины: врачей дистанционно не обучишь.

Другое дело, что иногда использование дистанционных технологий в образовании продиктовано временной необходимостью. Сейчас у нас идет капитальный ремонт в самой большой аудитории первого корпуса. Это занимает несколько месяцев. Когда ни начни такой ремонт, он всегда будет не вовремя, но он нужен, так как это помещение требовало буквально перестройки. Одно из решений, к которому мы пришли на это время: применение дистанционного формата. Во втором семестре занятия начнутся в традиционной форме. К слову, Томский государственный университет таким образом решил проблему дефицита аудиторий.

— Такие технологии удобны для образования людей с ограниченными возможностями, а ЧелГУ всегда был лидером в этом плане.

— Да, в прошлом году у нас был создан ресурсный учебно-методический центр по обучению инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья. Это стало логическим продолжением работы с инвалидами, которая ведется в ЧелГУ более 25 лет, когда это не было популярно и понятно. На первых этапах таких ребят учили отдельно, впоследствии отказались от этого и решили, что такие студенты должны учиться со всеми вместе, но им нужно создать определенную среду, которая была бы дружелюбна и доступна. Сейчас такая деятельность в тренде, а мы с тех пор существенно продвинулись. Ресурсный центр имеет целый ряд задач, в том числе помощь другим вузам, которые только начали выстраивать работу в области инклюзивного образования.

Мы проводим и обучение, и консультирование, и работу с самими инвалидами. Теперь курируем не только Челябинскую область, но Свердловскую и Курганскую.

 Сейчас в самом ЧелГУ учится около 100 инвалидов.

 — Возвращаясь к качеству образования. Подсчитывается как-то процент трудоустройства выпускников вуза?

— Сегодня в первый год после окончания вуза трудоустраивается 75–80% выпускников ЧелГУ. Централизованно мы отслеживаем карьеру наших выпускников три года после окончания вуза, параллельно факультеты сами собирают информацию по трудоустройству своих ребят.

Но об успешности трудоустройства говорит тот факт, что выпускники именно нашего университета занимают 13 место среди вузов России по уровню зарплат молодых специалистов в сфере экономики и управления в Москве. Зарплаты специалистов, проживающих вне Москвы, приведены к московскому уровню с помощью региональных коэффициентов.

— Это значит, что уезжают из Челябинской области ваши выпускники…

— Да, но ведь это еще означает и то, что наши выпускники достаточно востребованы, и что уровень полученных в вузе знаний позволяет им работать на таких должностях, что за их знания работодатель готов хорошо платить. Мы полагаем, что это один из показателей качества образования.

О новых направлениях

— В этом году в ЧелГУ появился факультет фундаментальной медицины. Каких специалистов он будет готовить? И в чем целесообразность его появления с учетом того, что в Челябинске есть хороший медуниверситет?

— Мы с большим уважением относимся к нашим коллегам из медуниверситета, всегда рады сотрудничеству и поиску совместных проектов. Факультет фундаментальной медицины возник не случайно. Во-первых, университет очень давно связан с медициной. К примеру, у наших физиков есть разработки, связанные с применением лазерных технологий в медицине. Эти технологии используются в Челябинской области для лечения различных заболеваний, в том числе онкологических. Есть совместная работа наших физиков и медиков областного клинического центра онкологии и ядерной медицины. На физическом факультете есть программа, которая так и называется — медицинская физика.

В Челябинском госуниверситете открыли НИИ ядерной медицины

Второе пограничное направление — биологический факультет, где много лет готовят специалистов для областей медицины: микробиологии, гистологии, генетики. Это не врачи, но они работают в медицинских учреждениях. У нас давно существует аспирантура по фундаментальной медицине. Есть интерес к медицине у психологов, которые развивают клиническую психологию и дефектологию. Сказать, что мы занимались чистой медициной, будет неправильно. Но мы всегда шли где-то рядом. В естественно-научном блоке наработан фундамент, который необходимо использовать в области медицины. На основе этого фундамента и появился новый факультет.

Сейчас здесь открыты три специальности: медицинская биофизика, медицинская биохимия и медицинская кибернетика. Это не лечебное дело. Это то, чего нет в медицинском университете, и то, что интересно нам как классическому университету. 

Эти специальности близки к нашим направлениям. По целесообразности объясню. К примеру, наши выпускники-физики работают в онкоцентре. Но проблема в том, что физики не могут работать непосредственно с пациентом. Если мы готовим медицинского биофизика — он не только физик, он еще и врач. Он может работать напрямую с пациентом, у него и компетенций больше, и возможностей применения знаний для лечения человека.

— Приемная кампания интерес к этому направлению показала?

— Да, интерес был и остается. Мы достаточно поздно объявили об открытии факультета — уже в начале июня, когда выбор ЕГЭ школьниками уже был сделан. К тому же, поскольку мы поздно получили лицензию, то не имели возможности заявиться на получение бюджетных мест на этот и следующий год. Но даже несмотря на эти осложняющие факторы, интерес был большой, ребята пришли и начали обучение. Надо отдать должное тем, кто стоит у руля факультета, к концу первого семестра очевидно, что студенты остаются довольны своим выбором.

— Не будет ли на факультете слишком много теории и мало практики?

— Безусловно, такие специальности требуют углубленных практических занятий. У нас для этого есть клинические базы. Во-первых, это центр онкологии и ядерной медицины. Во-вторых, частная клиника «Источник». В качестве партнеров сегодня рассматриваются и другие учреждения. Для нас важен уровень. Онкоцентр — это высокие технологии, лучшие практики в этой области. Клиника «Источник» имеет прекрасное оборудование, использует самые современные технологии и подходы, в этих клиниках работают высококвалифицированные врачи и специалисты.

Известный врач возглавил факультет фундаментальной медицины ЧелГУ

— Почему деканом стал главный врач «Источника» Владислав Тупиков? Не получится ли так, что у факультета есть декан с громким именем в медицине, но по факту студенты его не видят, так как у него и без вуза дел хватает?

— Тупиков — квалифицированный врач и управленец. У него есть стремление к современным технологиям, методикам, к высокому качеству работы, развитию медицины. Это ценно. Когда человек требователен к самому себе и коллегам, он обеспечит такое же качество работы в организации и подготовке специалистов по этим направлениям. И он активный, полон энергии, отличается большим количеством предложений по улучшению процесса образования. Пока все, что я наблюдаю, только радует. Сейчас на факультете обучаются 16 человек. Обучение стоит 176 тыс. рублей в год — это самое дорогое направление в вузе. Но мы делали большую скидку для талантливых абитуриентов: если сумма баллов их результатов ЕГЭ была больше либо равна 200, то цена снижалась на 76 тыс. рублей. Думаю, что в 2019 году мы повторим этот опыт.

 О науке

— Вы сказали о лазерных технологиях, которые разработаны в вузе и уже применяются на практике. Что-то еще из разработок находит практическое применение?

— У нас довольно много ученых, которые занимаются самыми разными разработками — одни из них применяются уже сейчас, другие относятся к фундаментальной науке и, как говорят сами авторы, смогут быть освоены через несколько десятков лет.

Например, Александр Владимирович Лаппа как раз занимается разработкой лазеров, которые применяются в реальной медицинской практике в медицинских учреждениях Челябинской области. Он ученый-практик. Одно из его новых исследований связано с изучением эффективности нового лазера, который уже создан учеными Ядерного центра. Молодой эколог Дмитрий Двинин изучает эффективность альтернативной энергетики в России. Задача его исследования — сопоставить потребление природных ресурсов традиционными электростанциями и альтернативными источниками энергии.

Наши ученые исследуют медиакоммуникации, искусственный интеллект, интернет вещей, занимаются математическим моделированием. Однако поскольку ЧелГУ классический университет, представителей фундаментальной науки здесь больше. У них всегда существует серьезный разрыв между разработками и практическим применением. Это достаточно сложно, потому что не всегда очевидно применение таких результатов. Речь идет о квантовой топологии, физике материалов и др. Но фундаментальная наука важна для развития. Мы такую науку поддерживаем.

— В финансовом плане?

— Безусловно. У нас разработана целая система мер поддержки как ученых с именем, так и тех, кто имеет потенциал, но еще только готовится претендовать на участие в конкурсах на получение грантов.

Так, открыты фонды поддержки молодых ученых, перспективных научных исследований, поддержки публикационной активности и инициативных публикаций. С преподавателями и научными работниками заключается эффективный контракт, который предусматривает поощрение в зависимости от результативности научной деятельности. Кроме того, мы поддерживаем приоритетные проекты, направленные на реализацию программы развития университета, а также премируем защитившихся сотрудников и их научных руководителей.

— То есть сегодня говорить о том, что ученому нечего кушать, и он ездит на велосипеде — неправильно?

— Скорее да, такие истории уходят в прошлое. Научная работа, особенно эффективная, сейчас финансируется на различных уровнях. Мы заинтересованы в том, чтобы лучшие кадры оставались у нас, а не уезжали за границу, как было раньше.

— К слову о зарплатах, ведь как раз с сокращением ставок преподавателям связана история, из-за которой подняла шум бывший руководитель кафедры института права Елена Кунц?

— Переход преподавателей на долю ставки — одна история, недовольство конкретных сотрудников — другая. История эта искусственная, связанная в значительной степени с теми нарушениями, которые допустила теперь уже бывшая заведующая кафедрой при распределении нагрузки преподавателей, оформлении с ними трудовых отношений, документов. Сейчас проверяем все факты, разговариваем с людьми, выясняем проблемы. Для нас важно понять, что там произошло. На сегодня все претензии приняты, причины понятны. Новый заведующий кафедрой должен все привести в порядок и соотнести трудозатраты с уровнем заработной платы своих сотрудников.

Поймите, в любых вариациях трудовых отношений, будь то трудовой или гражданско-правовой договор, наша задача — сохранить кадры и гарантии для них, не уронить зарплату, а повысить ее. Если вы посмотрите документы, то увидите рост заработной платы наших преподавателей и увеличение соответствующей статьи расходов. Поэтому говорить о том, что мы сократили ставки, чтобы снизить затраты вуза, недопустимо.

— А как вообще получилось, что появились нарушения?

— Распределять нагрузку, оформлять тем или иным должным образом трудовые отношения — это непосредственные обязанности заведующего кафедрой. Руководству вуза невозможно знать про зарплату и трудовые отношения вуза с каждым преподавателем. За это отвечает непосредственный руководитель сотрудника. В том случае если у заведующего возникают трудности или вопросы, он должен сообщить руководству вуза. Этого не произошло. То, насколько ситуация запущена, стало ясно только после того, как прежний руководитель кафедры покинул университет в связи с истечением трудового контракта. Сейчас мы эти проблемы решаем и с пониманием относимся к недовольству преподавателей — у всех есть семьи и вопрос финансовой стабильности всегда стоит на первом месте.

— Зачем было обращаться в органы?

— Сложно сказать…

— Не считаете ли вы, что это начало предвыборной кампании?

— Не думаю. Это хоть и неприятная, но абсолютно рабочая ситуация, которая в ближайшее время будет полностью разрешена.

 — Что из себя сегодня представляет вуз?

— Современный мир не позволяет расслабиться. Здесь чего-то достичь может только тот, кто находится в поиске, процессе трансформации, но не теряет при этом лучшего, что было в прошлом. Университет как раз сохраняет лучшее, но находится в движении к прорывам — научным, образовательным. Я уверена, что у нашего коллектива серьезный потенциал для подобных надежд, способность к эффективной и конструктивной работе. Это требует времени, усилий, финансовых вложений. Конечно, есть ориентиры, есть лучшие практики.

— Ориентиры российские?

— Да, в первую очередь, российские.

— Но не челябинские?

— Скажу так: тот, кто хочет быть лидером, всегда ориентируется на лучших, мы к этому стремимся. Примеры есть, задачи есть, время тоже есть. Движемся вперед.

Источник: znak.com

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.